TANZANIA: Кофе с Maasai

     Масаи являются одним из самых известных племён в Африке. По самобытности с ними могут сравниться, пожалуй, только эфиопские мурси (см. заметку «Кофе в племени Мурси»).

     Но если мурси немногочисленны, то масаи являются целой народностью. Численность масаев, проживающих на территориях пограничных районов Кении и Танзании, достигает миллиона человек.

     Точных цифр не знает никто, к тому же говорят, что их популяция сильно уменьшилась после эпидемии сонной болезни, переносимой мухой цеце. Масаи не имеют паспортов и сосчитать их представляется совсем не простым мероприятием.

     Язык, на котором говорят масаи, называется маа, поэтому самоназвание этого народа по-правильному надо бы писать с двумя «а» – мААсаи. Но в русском языке перевод  «масаи» уже утвердился, поэтому я буду использовать именно его.

     Масаи исторически владели землями в районе долины Серенгети, в окрестностях кратера Нгоронгоро и Великого Африканского разлома – Рифтовой Долине Rift Valley.

     Британские и немецкие колонизаторы в Восточной Африке больше всего боялись столкновений с этим племенем. Масаи всегда оказывали им жестокое сопротивление. В XIX и первой половине XX века они сумели выжить и доказать европейцам права на исконные земли своих предков. Но противостоять натиску цивилизации конца XX века они не сумели...

     За последние полвека масаев выселили с большей части их земель. Им запретили пасти скот, объявив эти земли «заповедными». Богатые белые туристы, приезжавшие в Танзанию на сафари, желали «видеть животных, а не полудиких оборванцев». Выселенных масаев, которые самовольно возвращались, уничтожали или сажали в тюрьмы...

     Масаи считают себя высшим народом Африки. Живут они за счет домашнего скота, не знают земледелия или ремесел и уверены, что Верховный Бог Энгай даровал им всех животных на свете. Поэтому кражи скота у других племен для масаев является обычным делом – они считают, что просто забирают обратно то, что им положено.

     Больше всего масаи ценят две вещи: скот и детей. Не зря в языке маа, на котором они говорят, главными приветствиями являются фразы «Как ваш скот?» и «Как ваши дети?»

     Масаи – кочевники, постоянно переезжающие с место на место. В какой-то момент они снимаются всем своим поселением-деревней и уходят, оставляя пустые дома.

     Одно из их селений мне довелось посетить в Танзании. Мы возвращались с сафари из национального парка Серенгети (один из лучших заповедников мира) и по пути остановились у придорожного селения масаи (оно называется «enkang»).

     Выражение «Масаи – не народность, а профессия» стало расхожей поговоркой. Их племена действительно все больше и больше зарабатывают на своей уникальности, все меньше и меньше нуждаясь в других источниках доходов.

     При въезде в селение ты платишь ренту. Интересно, что плата взимается не с человека, а с машины, хотя внутрь деревни заехать нельзя – пассажиры автомобиля заходят туда пешком.

     Внутри – пожалуйста, фотографируйся сколько и с кем хочешь (в отличие от эфиопских мурси, которые берут с тебя плату за каждый «клац» твоего фотоаппарата).

     Поселения масаев всегда окружены искусственным ограждением из колючего кустарника – против львов и других хищников.

     Не успели мы подойти ко входу этого мини-поселка, как с разных его сторон появились две группы людей: мужская – слева, женская – справа.

     И началось. Мужчины с традиционными для масаев копьями, как в сказке про Черномора, вдруг превратились в 33 длинно-худых богатыря.

     Они стали пританцовывать, напевая какой-то мотивчик все громче и громче и приближаясь к нам все ближе и ближе. Причем делали это какими-то одним им понятными кругами. Мне это почему-то напомнило круги, которые выписывают акулы перед своими жертвами.

      Улыбок на лицах танцоров я особо не заметил, но, как нам объяснили – танец этот был приветственным.

     Один из хлопцев-богатырей все время дудел в какую-то дудку – как оказалось, таким «горном» обычно созывают сбор племени.

     Затем к приветствию, начав петь и пританцовывать, подключились женщины.

     Женщины-гостьи из нашей группы моментально были вовлечены в танец.

     За этим хороводом, я, честно говоря, и не заметил, как очутился внутри селения.

     И тут к главной части спектакля приступили мужчины. Коронный номер масаев называется «adumu».

     Думаю, многие видели этот знаменитый танец с этими необычными прыжками. Танцор как ракета взлетает вверх над землей и на какое-то мгновение как будто зависает. Причем возникает ощущение, что он непонятным образом зависает в верхней точке немного дольше, чем это получается у обычного земного человека.

     И выражение его лица при этом такое, как будто парень никуда не прыгает, а просто стоит на земле – ни один мускул на лице не напрягается. Поэтому на всех фото прыгающие масаи выглядят так, как вроде они стоят на земле, но под ногами у них пустота – то ли фотошоп, то ли какая то левитация.

     Говорят, что у масаев прыжки – показатель не только мужественности, но и вообще некая общая оценка мужчины. Считается даже, что кто выше прыгает – тот и лучший жених.

     Кстати, масайские мужчины полигамны – они могут иметь до 10 жен. Правда, если ты хочешь иметь много спутниц жизни, то должен быть готов обеспечить жильем КАЖДУЮ из своих жен, а также ее детей.

     Так что прежде чем жениться – надо хорошенько подумать, потянешь ли ты такое «счастье».

     Мне кажется, что физически масаи такие худые и длинные (что совсем не свойственно африканцам) именно от того, что они все время скачут. В прыжке они тянутся вверх – поэтому, наверное, и растягиваются до двухметрового роста.

     Ведь масайские женщины, которые не прыгают, а только поют или танцуют (делая это одними плечами), не такие рослые.

     В качестве экскурсии нас завели в хижину, сложенную из ветвей кустарника, скрепленного «штукатуркой» из высушенного навоза.

     По краям – койки (тоже из каких-то веток, покрытых корой дерева), посередине – очаг.

    Высота хижины – метра полтора – даже мы сгибались, а рослому масаю в своем жилище и подавно нужно складываться вдвое.

     Домик этот был размером не больше моего шкафа для одежды. Но это ладно, главное то, что тут же к нему примыкает обширный хлев, что сразу чувствуется по соответствующему «аромату». В отличие от меня с моими кофейными преференциями, для масаев запах навоза – самый приятный на свете.

      Вообще, как я уже говорил, скот для них – главное занятие. Не зря в племени существует поговорка: «Корова хороша как человек».

     Коровья моча используется в лечении, свежий навоз идет на строительство, а сухой – на топливо. Рога превращают в емкости и украшения, а из шкур шьют матрасы, одежду и обувь.

     Важнейшей составляющей их рациона является молоко. В голодное время они делают такую операцию: протыкают сонную артерию коровы короткой стрелой, сливают немного крови и пьют, смешивая ее с молоком. Корова не умирает, потому что после этого рану замазывают свежим навозом. Для такого «донорства» коров используют неоднократно.

      Масаи практически не едят овощей и фруктов – выращивать негде и, как ответил мне на этот вопрос один масай: «Нам фрукты просто НЕ НРАВЯТСЯ...»

     Будь-то  в саванне или в городе – в любом месте страны масая всегда можно различить по его красному (иногда в красный квадратик) наряду.

     Интересно, что масаев боятся даже львы. Потому что масаи ВСЕГДА и в любой ситуации вступают с ними  в сражение. На протяжении веков даже у царя зверей выработался рефлекс опасности – говорят, что красный цвет масайских накидок вызывает у львов страх.

     Видимо, поэтому во время сафари вся группа просила у меня поносить мою ярко-красную спортивную крутку.

     Украшения у масаев носят и мужчины и женщины, правда в ушах их разрешается носить только замужним женщинам с детьми.

     Начиная с 3 лет масайские дети пасут скот, а в возрасте 7-8 лет им протыкают мочки ушей осколком рога. Потом дырку расширяют кусочками дерева. Со временем тяжелые украшения из бусин или бисера оттягивают мочки до плеч. И чем больше они оттянуты, тем более масай красив и уважаем.

     А еще я купил себе масайский меч-ножик – он почему то имеет РОЗОВЫЙ цвет.

     Но главный подарок и событие для меня, помешанного на кофейной теме, было не только в экзотическом посещении или впечатлениях от местных танцев и обычаев.

     Наш гид по имени Паоло, парень живущий в этом племени, рассказал что вообще-то иногда масаи ПЬЮТ КОФЕ.

     Точнее – кофе с молоком. Точнее – не С молоком, а НА молоке – вместо воды добавляют кипяченое молоко.

     Кофе (почти всегда – растворимый) масаи покупают. Как и воду для приготовления – ее в окружающей африканской саванне просто нет.

     Попить с ними кофейку мне, к сожалению, не удалось, но ощущение удачной кофейной находки у меня осталось.

     Благодаря все тому же Паоло. Он, заметив, что я фанатично выпытываю все о кофе, и узнав, что сами мы – из европейской кофейной делегации – презентовал мне в подарок ПАЧКУ КОФЕ!

     Это был явный туристический продукт, но очень красиво упакованный – в типичной масайской ткани...

     ...с правильно-лаконичным названием «Maasai Coffee»...

     ...и с традиционным масайским сувениром из разноцветного плетеного бисера, прикрепленным прямо к пачке с другой стороны.

     Моей радости не было предела...

     Уже после того, как мы покинули селение масаи и на обратном пути к Килиманджаро сделали остановку, я увидел, как по саванне одиноко странствовал немолодой сын африканских степей.

     Он шел мимо, но голова его была повернута в нашу сторону, и, не отрывая взгляд, он смотрел на нас.

     Затем остановился, повернулся и подошел к нам. Попозировал для нескольких фото...

     ...в том числе целясь в меня из своего воображаемого ружья-палки.

     Потом пожал руку и ушел.

     А я какой-то самому себе непонятной грустью смотрел вслед рослому африканскому воину-кочевнику, чем-то отчасти похожему на римского легионера в тунике, а чем-то – на уставшего от скитаний паломника...

     И пусть в языке масаев существует более 300 слов для описания коров по цвету и форме рог, и только одно, обозначающее столь любимый мною напиток кофе – пачка кофейных зерен, подаренная мне африканским масаем с итальянским именем Паоло, стала для меня одним из самых дорогих воспоминаний в моей жизни...